Братья меншие в законе

Законы о правах животных – изобретение ХХ века. Правда, статус их сомнителен: категория права предусматривает, прежде всего, баланс между правами и обязанностями. Навязать животным обязанности можно лишь самые примитивные и отнюдь не всем. Животные правовой ответственности, разумеется, нести не могут (исключение – чикагская обезьяна, отсидевшая полгода за кражу).

Иногда законодатели всe-таки тщатся доказать иное. Чаще всего фигурируют кошки, собаки и закон, но иногда вспоминают и о других животных. В Калифорнии, например, собакам запрещены законом интимные отношения в радиусе 500 м. от общественных зданий. В г. Кенилворт (Иллинойс) петухи не вправе кукарекать ближе, чем в 300 футах от жилья, куры кудахтать (к чему такое разграничение, и вовсе не понятно) – ближе 200 футов.

В то же время наши де юре меньшие, а де факто старшие братья издавна упоминаются в законах вполне утилитарных (хотя иногда довольно диких), не имеющих основой гуманизм, традиции или религию. Лидирует в этом прецедентное право США.

До настоящего времени остается в силе муниципальный закон Нью-Орлеана, запрещающий привязывать к пожарным гидрантам крокодилов.

В г. Балтимор подсудно появление в театре в сопровождении льва (сходный закон Хайфы запрещает медведей на пляжах).

Штат Аляска: запрещено поднимать из берлоги медведя с целью фотосессии и предлагать лосям спиртные напитки. Ответственность – уголовная (Кому? Уцелевшему?). А вот в Скандинавии пьяные лоси появляются периодически, и им никто не наливает.

Штат Иллинойс: под страхом административного наказания запрещено предлагать кошкам и собакам сигареты, если они прикурены.

Штат Пенсильвания: во избежание ДТП с участием скота, дополнение к Правилам движения требует от водителя останавливаться через каждую милю и производить выстрел из ракетницы.

По абсурдным английским законам «королевская рыба» кит является безраздельной собственностью монарха. И как он это проверит?

Даже попугай на плече у боцмана выполнял конкретную юридическую задачу. Согласно морским законам, в собственность нашедшего переходил не просто корабль, покинутый экипажем, а «не имеющий на борту ни одной живой души». Крысам в душе было отказано, но пока на борту оставался штатный кот-крысолов или попугай боцмана (чаще с этой целью капитан держал канареек), судно оставалось собственностью судовладельца, а его груз – собственностью отправителя или адресата.

Впрочем, известен случай, когда до получателя не дошла партия коньяка с покинутого судна. Решение Морской коллегии опиралось на откровенно издевательский аргумент: «Канарейки не пьют».

Читать еще:

Комментарии и пинги к записи запрещены

Комментарии закрыты